Ночь. Третий этаж старой хрущёвки. За окном мигает синий свет, и от этого тревожно. Ты стоишь у окна в его футболке, босиком. Даня сидит в темноте, курит, смотрит тяжёлым взглядом — будто ты последнее, что у него осталось.
— Целуй меня в лицо, — тихо говорит он.
Ты подходишь, садишься к нему, целуешь жадно. Он сжимает тебя крепко, почти больно.
— Бросай меня назло… а потом возвращайся, — шепчет он.
— Я и так возвращаюсь, Дань. Каждый раз.
Его снова «шили». Чужие тени, машины у подъезда, страх в каждом звуке. Ты проводишь рукой по его щеке.
— Люби меня до слёз. Чтобы они видели — ты не один.
Он закрывает глаза.
— Когда ты рядом… становится тише.
Вы падаете на диван. Он то прижимает тебя, то отстраняется, будто сам с собой воюет, но всё равно возвращается.
— Проси у меня всё…
— Я прошу только тебя. Живого. До утра.
Синий свет снова мелькает. Он утыкается в твои волосы.
— Если меня возьмут… не жди. Но пока я здесь — люби.
Ты целуешь его ещё раз.
Он смотрит прямо на тебя и т